В среде экспертов, специализирующихся на вопросах контроля над ядерными вооружениями, уже продолжительное время идут активные дебаты по вопросу о том, что понимать под термином "тактическое ядерное оружие" (tactical nuclear weapons). Часто делаются попытки определить и близкие по значению термины –"нестратегическое ядерное оружие" (non-strategic nuclear weapons) и "субстратегическое ядерное оружие"3 (sub-strategic nuclear weapons). Существует несколько объективных причин, стимулирующих эту дискуссию.

Одна из причин связана с тем, что хотя термины "тактическое" ("оперативно-тактическое") и "стратегическое" оружие уже довольно давно используются при планировании военных операций с применением ядерного оружия, совпадения взглядов в их отношении нет даже у военных экспертов, будь то в России или в США. Вот, например, какие определения даются в различных источниках, подготовленных в организациях Министерства обороны РФ.

В одном из изданий, подготовленном в РВСН, предложена следующая классификация:

Стратегическое ЯО – ядерное оружие, предназначенное для решения
стратегических задач.
Тактическое ЯО – ЯО для поражения целей в тактической и оперативной глубине расположения противника. К тактическому ЯО относят наземные, авиационные и корабельные ракетные комплексы различных классов с дальностью действия до 1000 км, ракеты которых имеют ядерную боевую часть; самолеты и вертолеты фронтовой авиации с ядерными авиационными бомбами, торпедные аппараты, реактивные бомбометы и
артиллерийские орудия, стреляющие ядерными боеприпасами, ядерные мины (фугасы).
Оперативно-тактическое ЯО – ядерное оружие, предназначенное для решения оперативно-тактических задач на театре военных действий.

В издании, подготовленном в Военной Академии Генштаба ВС РФ, предлагаются следующие определения:

Оружие ядерное стратегическое –- ядерное оружие, состоящее на вооружении СЯС (СНС), предназначенное для стратегического сдерживания, а в определенных условиях – для решения стратегических задач в войне.
Оружие ядерное оперативно-тактическое – ядерное оружие, не включенное в состав стратегических ядерных вооружений, совокупность ядерных боеприпасов ракет средней и меньшей дальности сухопутных войск, ВВС и ВМФ, артиллерийских боеприпасов, ядерных миниатюрных фугасов сухопутных войск и ВМФ.
Оружие ядерное тактическое - ядерное оружие средней дальности, не включенное в состав вооружения СЯС (СНС), совокупность ядерных боеприпасов, ракет средней и меньшей дальности сухопутных войск, ВВС и ВМФ (ВМС), артиллерийских боеприпасов, ядерных фугасов сухопутных войск и ВМФ (ВМС).

Как видно, первое определение делает акцент на зависимости от назначения оружия – для решения стратегических, либо тактических (оперативно-тактических) задач. Во втором определении на первом плане стоит видовая принадлежность оружия. Как известно, к СЯС РФ относят ракетные комплексы РВСН, ракетное вооружение стратегических подводных лодок и вооружение стратегической авиации. Однако, во втором случае нельзя исключать того, что при определенных условиях оружие, относимое к стратегическому, может быть использовано и для решения оперативно-тактических задач, и наоборот – оружие, определяемое как тактическое, может применяться для решения стратегических задач.

Российскими военными специалистами предлагается и иной подход в классификации: в зависимости от уровня подчинения в период ведения боевых действий – Верховному Главному Командованию (ВГК) или главнокомандующему вооруженных сил на театре военных действий. В частности, существует предложение выделить отдельную категорию "оперативно-стратегическое оружие" – оружие, относящееся к оперативно-стратегическим ядерным средствам (дальние бомбардировщики и крылатые ракеты большой дальности морского базирования, размещенные на многоцелевых подводных лодках). Как и СЯС, оперативно-стратегические ядерные средства применяются, как правило, по планам и решению ВГК.

Легко представить, что разница во взглядах на классификацию ядерного оружия у российских и американских военных будет значительно шире, поскольку в США и РФ различаются и классы задач, и видовые структуры вооруженных сил, и характер управления войсками во время конфликта.
Вторая существенная причина дискуссий о классификации ядерного оружия заключается в том, что необходимо наиболее точно определить системы вооружений, которые могли бы стать предметом переговорного процесса с целью их сокращения. Необходимо учитывать и возможность того, что даже за счет выработки определения (термина) и внедрения его в сознание экспертов, в ходе переговоров можно добиться определенных односторонних преимуществ.

Третья причина связана с тем, что практически очень сложно выбрать объективные признаки для того, чтобы провести четкое разделение, какие системы ядерных вооружений следует отнести к стратегическим, а какие – к тактическим.

Казалось бы, критерием могла бы служить мощность ядерного оружия, на том основании, что тактическое ядерное оружие обычно обладает меньшей мощностью. Однако, одни и те же ядерные боеприпасы могут иметь различную мощность в зависимости от установки режима применения. Например, авиабомба B61-3, предназначенная для вооружения тактической авиации, может использоваться в четырех вариантах – с выделением 0.3, 1.5, 60 или 170 килотонн. Для сравнения: боеприпас W80, которым оснащены стратегические крылатые ракеты воздушного базирования, может использоваться с выделением мощности от 5 до 150 кт.
Точно так же сложно использовать в качестве критерия и дальность доставки. Например, в случае применения авиации дальность будет зависеть от загрузки бомбардировщиков, дальности применяемых КРВБ, а также от возможности дозаправки во время боевого полета. Не случайно в ходе обсуждения Договора ОСВ-2 в 1970-е гг. возникла напряженная дискуссия в отношении классификации советского бомбардировщика Ту-22М.

Проблему классификации по дальности доставки затрудняет и влияние такого фактора, как география базирования ядерного оружия. Например, российские военные и политики часто выдвигают такой аргумент: ядерное оружие США, размещенное на территории стран НАТО и предназначенное для оснащения тактических бомбардировщиков, рассматривается Россией в качестве стратегического, поскольку зона потенциального их применения перекрывает значительную часть европейской территории России.

Есть еще одно обстоятельство, фактически обрекающее на неудачу возможность классификации ТЯО на основе технических характеристик средств доставки, как это было принято для определения стратегического оружия. Средства доставки ядерных боезарядов, которые предназначены для решения тактических задач, являются, как правило, системами двойного назначения, а потому могут оснащаться как ядерными, так и обычными боезарядами. Предшествующая практика переговоров по ограничению и сокращению стратегических вооружений показывает, что выработка мер контроля над системами доставки двойного назначения сопряжена с огромными, и часто непреодолимыми трудностями – в основном из-за негативного отношения к подобным мерам американской стороны.

Можно привести еще одну причину, затрудняющую классификацию рассматриваемых вооружений. Объективно существует асимметрия арсеналов тактического ядерного оружия России и США. Значительную часть российского арсенала, попрежнему, составляют ядерные боеприпасы, предназначенные для оснащения средств со сравнительно небольшой дальностью (ракетное вооружение Сухопутных войск, торпеды, противокорабельные крылатые ракеты, ракеты средств ПРО), а потому предназначенные для ведения боя на театре военных действий. В арсенале же США остаются лишь ядерные боеприпасы КРМБ большой дальности и бомбы, предназначенные для оснащения тактической авиации, радиус которой превышает 1000 км. Существует асимметрия и в количественном отношении. По
различным оценкам, российский арсенал тактического оружия оценивается в 3000-4000 единиц, тогда как американский – около 2000 единиц (включая и резервный арсенал).

Поскольку настоящая работа посвящена изучению перспектив контроля над нестратегическим ядерным оружием, рассмотрим возможность классификации по привязке ядерных боеприпасов к вооружениям, охваченным контролем. Так, например, заключенные ранее соглашения между СССР (Россией) и США по ограничению, сокращению и ликвидации ядерных вооружений в основном касались средств доставки. Объектом контроля этих соглашений являлись средства доставки, а сами ядерные боеприпасы практически оставались вне контроля.
Подчеркнем разницу в терминах "ядерное вооружение" и "ядерное оружие": понятие "ядерное вооружение" включает как средства доставки ядерных боеприпасов, так и сами ядерные боеприпасы. В то же время, понятие "ядерное оружие" охватывает лишь ядерные боеприпасы. Например, в "Военном энциклопедическом словаре" даются следующие определения:

Вооружение – совокупность оружия и технических средств, обеспечивающих его применение.
Оружие – средства поражения противника в вооруженной борьбе.

Ради справедливости необходимо отметить, что подчеркнутое различие далеко не всегда соблюдается в терминологии, используемой военными. Часто в военной литературе термин "оружие" включает и средства доставки.
Далее в настоящей работе будет использоваться следующая терминология:

Стратегические ядерные вооружения – вооружения США и РФ, подпадающие под ограничения Договора СНВ-1, включая также ядерные боеприпасы, предназначенные для оснащения этих вооружений
Нестратегические ядерные вооружения – ядерные вооружения США и РФ, не относящиеся к стратегическим
Стратегическое ядерное оружие – ядерные боеприпасы, предназначенные для оснащения стратегических ядерных вооружений
Нестратегическое ядерное оружие (НЯО) – ядерные боеприпасы, предназначенные для оснащения нестратегических ядерных вооружений

Договор СНВ-1 в качестве критерия выбран здесь не случайно. С одной стороны, он содержит детальную классификацию вооружений, подпадающих под его ограничения, с другой –  продолжает действовать по меньшей мере до 2009 г., и не исключено, что его действие будет продлено. Договор СНП, к сожалению, не может выполнить аналогичной роли, поскольку его термины расплывчаты и допускают различное толкование. Например, Договором СНП ограничиваются "стратегические ядерные боезаряды", но это понятие Договором не определено. Если следовать духу и букве Договора СНВ-1, то "боезаряд" означает "единицу засчета, используемую применительно к развернутым МБР, развернутым БРПЛ и развернутым тяжелым бомбардировщикам для засчета в суммарный предельный уровень в
6000 единиц и соответствующие подуровни". Однако, Договором СНП не конкретизируются вооружения, к которым относятся "стратегические ядерные боезаряды", как это делается в СНВ-1. При толковании СНП российская сторона отстаивает традиционный подход в подсчете "стратегических ядерных боезарядов", закрепленный в договоре СНВ-1, тогда как американская сторона считает, что под этим термином должны пониматься лишь оперативно развернутые ядерные боеприпасы, предназначенные для оснащения стратегических вооружений.

В настоящей работе применительно к ядерному оружию США будет использоваться еще одно понятие – субстратегическое ядерное оружие. Этот термин используется в документах НАТО с 1989 г. по отношению к ядерному оружию средней и малой дальности и в настоящее время применяется в основном по отношению к вооружению авиации НАТО двойного назначения и небольшому числу боевых частей ракет субстратегического предназначения на подводных лодках США и Великобритании.